Глава 4 Домик на дереве выглядел, как и всегда - незаконченным. / furry other :: oomizuao :: furry (фурри) :: перевел сам :: "SPIKE" - the novel :: Charles :: Sam :: Spike and Hatred :: фэндомы

furry other oomizuao Spike and Hatred Sam Charles "SPIKE" - the novel перевел сам ...furry фэндомы 

Глава 4

Домик на дереве выглядел, как и всегда - незаконченным.
Лестница, ведущая к нему, состояла из ряда досок, прибитых к большому дереву, из-за чего в него было нелегко забраться, по крайней мере, для Сэма. У Спайка, конечно, таких проблем не возникало, будучи отменным древолазом, он мог забраться и без лестницы вообще.
"Ух ты. Сколько всего сразу вспоминается" - сказал Сэм, оглядывая пыльные предметы и игрушки, разбросанные вокруг.
Спайк кивнул и поднял деревянный меч. Он хорошо помнил их бои, когда они играли в пиратов. Дед Сэма был моряком, и Сандерс рассказывал им кучу историй про свои морские приключения, истории про деда, сражавшегося с пиратами. Спайк был уверен, что все эти истории не более чем выдумка, но это совершенно не мешало ему с интересом их слушать. После историй Сандерса они сбегали к домику на дереве, и играли, воображая, что это огромный корабль, а сами они пираты. Золотые были времена.
Спайк положил меч и присоединился к Сэму, сидящему на маленьком "крыльце", которое они построили еще в те времена.
"Отсюда замечательный вид, правда?" - проговорил Сэм.
"А то" - сказал Спайк, глядя в горизонт.
Сэм взглянул на него и усмехнулся:
"Чувак, что толку в хорошем виде, если ты не видишь ничего."
Спайк посмотрел на Сэма.
"Что значит "ничего не вижу"?"
"Тебе волосы все глаза закрывают" - сказал Сэм.
"И? Всегда закрывали."
"Да, но как ты через них хоть что-то видишь?"
"Я смотрю вперед, или вниз." - коротко ответил Спайк.
У Сэма не было на это хорошего ответа, но он хотел дать Спайку лучший обзор, чтобы тот в полной мере смог оценить открывающийся вид. Поэтому, он вытянул руки и попытался убрать волосы с глаз Спайка.
"Будет лучше, вот увидишь" - улыбнулся Сэм
"Эй, отстань" - сказал Спайк.
"Я знаю, что ты стеснительный, но не надо прятать свое милое лицо от меня, твоего лучшего товарища" - настаивал Сэм.
"Оно ни разу не милое"
"Это всего лишь твое мнение" - дружелюбно улыбнулся Сэм. Он наклонился к Спайку, который откинулся назад, чтобы увернуться от рук Сэма. Солнечный свет пробился сквозь деревья, и ударил Спайку в лицо. Сэму удалось аккуратно откинуть все волосы, закрывающие лицо, и теперь он ясно увидел то, чего никогда раньше не замечал.
"Спайк!" - воскликнул Сэм, и его удивленные глаза уставились на настороженные глаза Спайка.
"Что?" - спросил Спайк, желая снова полностью спрятать свое лицо. "Наконец-таки понял, какой я уродливый?"
"Вовсе нет, дубина, но... вау..!" - продолжал Сэм.
"А что тогда?!"
"У тебя глаза зеленые!" - широкая улыбка появилась на лице просветлевшего Сэма. "Я то всегда думал, что они черные!"
Спайк попытался отвернуться, но Сэм приклонился так близко, что спрятать лицо никак не удавалось. Тогда он, смущенный и слегка стесняющийся, сказал:
"Да, я знаю что это жутко странно и необычно, но Сэм, блин, хватит на меня пялиться!"
"В смысле: "жутко странно и необычно"?"
"Они не должны быть зелёными, потому что мне рассказывали, что у обоих моих родителей глаза были голубыми. Сэм, пожалуйста, мне не нравится, когда ты на меня так таращишься..."
"Но у тебя такие красивые глаза" - проговорил ослепленный Сэм.
Глаза Спайка удивленно расширились: "Ты действительно так думаешь?"
Сэм улыбнулся: "Угумс, это самые красивые глаза, которые я когда-либо видел"
Спайк начал немного краснеть, и ему пришлось отвернуться.
Сэм продолжал: "Самые зеленые глаза, которые мне доводилось видеть, были такими, знаешь, резко желтовато-зелеными, но у тебя они темные, глубокого зеленого цвета с оттенком синего. Вау... Просто, вау..! Наверное, твои нависшие волосы их затеняли, и они казались черными, но теперь, когда солнце светит прямо на них я, наконец, вижу, что на самом деле они темно-зеленые!"
Спайк откашлялся.
"Чувак" - начал он - "Я ценю комплименты, но, серьезно, это уже как-то по-гейски" - сказал он, перед тем как подальше отпихнуть Сэма.
Его дядя всегда жаловался на "уродливый" цвет глаз Спайка, так что он даже и не знал: радоваться ему, что Сэм назвал его глаза "красивыми", или даже не верить Сэму.
"Вообще-то" - начал он - "Мне бы больше хотелось иметь карие глаза, вот как у тебя"
"Но карие - это же скука смертная!" - жаловался Сэм - "у всей моей родни такие, да и не только, тысячи их!"
"Я думаю карие глаза куда приятнее зеленых и голубых."
"Спасибо, но я думаю, что зеленые гораздо круче голубых или карих. Они же такие... особенные!"
"Особенные - совсем не в списке того, что я про них слышал. Попробуй "отвратительные", или "зеленоглазый монстр"."
"Дурилка" - улыбнулся Сэм. - "Я сказал, что они красивые, значит так оно и есть, ясно?"
"Они не кр..."
"Такие и есть! Да прими ты уже этот комплимент, ладно? Серьезно, у тебя крутатенные глаза. И идеально тебе подходят."
Спайк отвернулся, не зная, что на это ответить, кроме фыркания.
"Хочешь о чем-нибудь другом поговорить?" - спросил Сэм.
"Да, пожалуйста!" - сказал Спайк и провел рукой по волосам, возвращая челку на место и снова закрывая глаза. Вид действительно был удивительным, по крайней мере, то малое, что видел Спайк - солнце, закатывающееся за горизонт, облака, подсвеченные всеми оттенками розового, пурпурного и оранжевого и постепенно темнеющее небо. Какое-то время Спайк задумчиво молчал, а потом решил задать Сэму вопрос.
"Сэм? Как ты думаешь, моя мать была гулящей?"
Сэм дважды моргнул, тупо глядя на Спайка. "Что?"
"Я просто думал, что если и у нее, и у отца были голубые глаза, то, значит, я не мог получиться зеленоглазым, если только у нее не было интрижки с кем-то таким же. Правильно?"
"Мне-то откуда знать? А почему ты об этом думаешь? Это не очень хорошо, так ведь?"
"Да и какая теперь разница, они мертвы."
Сэм пытался понять выражение лица Спайка, но это было не просто. Он смотрел, как будто ему было горько и немного грустно, но догадаться, что происходит в его голове, как всегда, было нелегко.
"Они же не НАСТОЛЬКО зеленые, правда?" - спросил Спайк, и прозвучало это немного обеспокоенно.
"Нет... ну разве только, если свет падает прямо на них. Обычно, да на расстоянии они выглядят черными."
Спайк с облегченно вздохнул.
"Почему ты спросил?"
"Да просто... ну..." - Спайк колебался - "Не знаю... Я думаю, мне просто не нравится быть зеленоглазым. Наверное, из-за всех тех гадких прозвищ, которыми из-за них награждает меня Чак."
Сэм почувствовал, как внутри разгорается злость. "Ты не должен слушать то, что он говорит."
"А что если он прав?"
"А что, если нет? Кому ты больше веришь: своему зловредному дяде, или своему лучшему другу?"
"Ну... Тебе, наверное. Но не обращать внимание на Чака я тоже не могу. И он во многих вещах прав."
"Спайк, он убедил тебя, что ты убил собственных родителей! Он вообще не может быть ни в чем прав!"
"Откуда ты знаешь, что я их не убивал?"
"Ты был младенцем!"
"Мать УМЕРЛА рожая МЕНЯ. А потом мой отец покончил с собой! Как я могу быть в этом не виноват? Он даже не хотел меня!"
Сэм молчал. Этой чепухой у Спайка были полностью промыты мозги. Это был не первый раз, когда Сэм пытался разуверить его, и всегда с тем же результатом: Спайк становился печальным и сердился, сердился на себя, за преступление, которое он якобы совершил и сердился на Сэма, поднимающего эту тему, хотя в этот раз инициатором был как раз Спайк.
"Слушай, мне очень жаль" - сказал Сэм - "но я считаю, что твой дядя изводит тебя ни за что. Подумай об этом. Спайк. Ты не заслуживаешь того, чтобы с тобой обращались как с дерьмом."
Спайк не ответил и даже не взглянул на Сэма. Он глубоко вздохнул и просто смотрел в закат.
Прошли долгие тридцать минут, и начало темнеть. Сэм сказал, что пора домой. "Отец говорит не оставаться на улице, после наступления темноты, так что лучше пойдем."
"И он, скорее всего, прав." - сказал Спайк и полез вниз, вслед за Сэмом.
"Эй, Спайк, а ты не хочешь переночевать у нас? Зуб даю, папа будет не против."
"Спасибо, но я лучше пойду. Чак тоже запрещает мне долго гулять."
"А ты можешь позвонить ему от нас?"
"Прости, но мне надо идти" - сказал Спайк, но выражение его лица говорило, что он бы лучше провел ночь в доме Сэма.
"Ну хорошо." - сказал Сэм чуть огорченно - "Я понимаю. Тогда, может быть, в другой раз?"
"Обязательно" - сказал Спайк с надеждой улыбнувшись.
Сэм тоже улыбнулся. Он глянул на небо, которое теперь было угольно-чёрным, не считая звезд и полумесяца. Лес тоже не выглядел слишком гостеприимным: полный жутких теней, играющих среди деревьев.
"Могу домой проводить, если хочешь." - сказал Спайк, почти прочитав мысли Сэма. "Можешь? Спасибо, дружище." - улыбнулся Сэм, желая по-мужски обнять Спайка, больше как ощущение, чем намерение действительно это сделать. Спайк больше не бил Сэма, если тот его касался. Теперь он, как бы замирал, застывая в своеобразной оборонительной позе. Но больше он никогда не дрался, по крайней мере с теми, кто были ему близки.
Потребовалось около пятнадцати минут, чтобы добраться до обиталища Сандерса, которое представляло собой уютный маленький белый домик, ну, по крайней мере, днем. Сейчас же, если бы не теплый свет из окон, он бы выглядел заброшенным домом с призраками.
Спайк попрощался с Сэмом, и нерешительно пошел домой. Было уже поздно, и он знал, что за опоздание его побьют, или, если он будет в настроении, то и... Спайк вздрогнул от одной только мысли. Но вполне может быть, что этим вечером у Чака могут быть подобные желания. Уже неделя прошла с прошлого раза. И это был самый длинный перерыв, который Спайк помнил, по крайней мерее на протяжение последних двух лет. Впервые Чак сделал это, когда Спайк был еще маленьким, затем выждал почти месяц до следующего раза, после - раз в неделю, потом все чаще из года в год, и, когда Спайк достиг половой зрелости, Чак приходил дважды в день. Это был кошмар наяву, мягко говоря.
Но эта длинная пауза почти в неделю беспокоила Спайка. Он, конечно, был счастлив и испытывал облегчение, с последнего раза, но волновало его то, что такой длительный перерыв был ему дан, потому что должно было случиться что-то еще хуже. Типа три раза в день, а то даже и пять. Или он собирается снова запреть его в подвале. И, может, этой ночью ему придется это выяснить?
Стало слишком темно, чтобы разглядеть землю. Лес был настолько густым, что лунный свет почти не проникал сквозь кроны деревьев. К счастью, Спайк ходил этой дорогой так часто, что ему был не нужен свет, чтобы попасть домой. Дом. Он не чувствовал, что это подходящее слово, потому что то место, где он жил никогда не ощущалось как дом. Единственное место, где он чувствовал себя дома - был дом Сандерса.
Наконец, он выбрался из леса и остановился недалеко от домишки, больше похожего на хибару. У Спайка были соседи. Можно заметить несколько домов чуть дальше, а за домом располагалась небольшая деревушка, где селились старики и пенсионеры, и никто из них не догадывался, что творилось в доме Шаффера - в старом пыльном доме Спайка Шаффера и Чарльза Д. Шаффера на самой окраине деревеньки.
Никто не заходил к ним, никто не говорил с ними, никто даже не проходил мимо, Спайк даже сомневался: а знает ли кто-нибудь, что в этом доме кто-то живет. Чак всегда держал окна зашторенными, и не почти не зажигал света, а потому сказать живет ли там кто, было сложно.
Спайк набрал воздуха и трижды постучал в дверь, прежде чем открыть. Его рука дрожала на ручке.
"Дядя Чак?" - осторожно позвал он - "Я дома."
Никто не вышел его встретить. Все, что он встретил - это сварливый голос, который сказал:
"Я слышу, дебил! Почему так поздно?"
Спайк быстро прошел в гостиную, где сидел Чак, и ответил:
"Мне очень жаль, сэр."
Чак просто глянул на него с дивана. И вдруг его голос стал мягче, и он отставил бутылку с пивом. "Иди сюда и сядь, мальчик" - сказал Чак и похлопал по дивану рядом с собой.
Спайку не хотелось сидеть рядом с дядей, но не смел перечить ему, потому он медленно подошел к дивану и сел. Он почувствовал, как холодная дрожь пробежала по спине, когда Чак приобнял его за плечи.
"Скажи, Спайк. Мы никогда не говорим... Как... Как ты себя чувствуешь?"
Спайк был слегка шокирован этой неожиданной добротой, но он решил, что, должно быть, выпивка всему причиной. Чак не мог раскаиваться, за все что делал, или пытаться наладить отношения с ним. И предельно ясно, что его ободряющие речи ведут к чему-то совершенно иному.
"Я в порядке" - солгал Спайк.
Чак рассмеялся "Вот оно как?"
Спайк тревожно сглотнул.
"Ну, рад это слышать, мой мальчик" - снова рассмеялся Чак, а затем, его рука соскользнула Спайку на бедра. "Видишь ли" - продолжил он - "Я себя неважно чувствую. И я думаю... думаю, что это твоя вина, малыш"
Спайк очень старался не показать, что он дрожит, и не знал что сказать, и говорить ли вообще.
Чак начал осторожно гладить рукой вверх по бедру Спайка, рядом с гениталиями, и в тот момент, когда Спайк дернулся всем телом, как будто старался выпрыгнуть с дивана, Чак схватил его руку и усадил его на место. От этого не убежишь.
"Ну, Спайк, успокойся" - оскалился Чак - "Мы ведь просто собираемся хорошо провести время, а? Глотни пивка." Чак заставил Спайка допить пиво из одной из его бутылок. Спайк закашлялся от незнакомого и гадкого вкуса. Это был первый раз, когда Чак подпустил Спайка к своему пиву, и Спайк надеялся, что этот раз будет и последним, потому что вкус ему не понравился совершенно.
"Ну вот" - сказал Чак и рассмеялся - "Не так уж и плохо, а?"
Спайк снова закашлялся и вытер рот. Чак просто сидел и разглядывал его, не трогал в этот раз, просто разглядывал. Спайк старался избежать его взгляда, и в то же время, ему нужно было следить за дядей, чтобы угадать его следующий ход. Чак пялился на него минут пять, потом он наклонился вперед и схватил Спайка за голову. Спайк пытался отвернуться, но так и не смог избежать поцелуя, к которому старик его принудил. Он чувствовал, что его сейчас вырвет, но он знал, что этого лучше не делать, иначе его изобьют так жестоко, что ему придется остаться в кровати следующие несколько дней.
И вот, наконец, все прекратилось. Чак мягко посмотрел на него, а Спайк посмотрел перепугано в ответ. Потом Чак разозлился и ударил его. "Почему ты всегда ведешь себя, как будто это что-то ужасное, а? Будь ты проклят, неужто трудно хоть раз дать мне этим насладится?"
"П-п-простите, сэр" - заикался Спайк, скрипя зубами от боли. Тыльной стороной ладони Чак очень сильно ударил его по лицу, и болело просто ужасно.
"Простите сэр, блядь" - фыркнул Чак. Он встал с дивана, схватил Спайка за руку и потащил за собой. "Нужна повязка, меня задолбали эти твои глаза."
"Куда вы меня тащите?" - осмелился спросить Спайк, не обращая внимания оскорбление.
Его дядя только рассмеялся. "А сам-то ты как думаешь?" - усмехнулся он.
На миг Спайк подумал о подвале, но было больше похоже, что его вели к одной из спален. Его собственной. Все как Спайк и боялся. Сегодня ночью это снова произойдет.
Спайка толкнули на его же кровать и его дядя, склонившись, прижал его сверху. Из одного из своих карманов Чак достал повязку, которую только что принес из своей спальной, приказал Спайку закрыть глаза и завязал их.
"Ну вот... Теперь я больше не увижу твоих уродских глаз" - удовлетворенно сказал Чак.
Затем, он начал осторожно гладить торс Спайка под футболкой, прежде чем приказать ее снять. Затем он наклонился и прошёлся языком от пупка до груди.
Спайк отчаянно пытался думать о чем-то другом, о чем угодно, что отвлекло бы от тошноты подступившей от ощущений всего того, что Чак делал с ним. Чак опустил руки к ремню Спайка, намереваясь снять и его тоже. И вот тогда Спайк внезапно схватил его за руки. Из-за повязки он не смог увидеть потрясенное лицо Чака, шокированного тем, что Спайк оказался достаточно дерзок, чтобы фактически попытаться, и, таки, остановить его. "Пожалуйста, не делайте этого" - умолял Спайк - "Я... Я не хочу."
Чак дважды моргнул, а потом разразился громким смехом "Что ты там вякнул, пацан? Не хочешь? Ха! Дооо, ты вот прям не хочешь, когда у тебя уже почти встал..."
"Я не..." - успел сказать Спайк, прежде чем руки Чака сжав ему горло заставили его замолчать.. Чак наклонился вперед и прошипел Спайку на ухо: "Слушай, пацан, мне все равно, чего ты там хочешь, понял? Все что ты говоришь, мне глубоко похуй. Мы сделаем это, и ты будешь лежать совершенно спокойно, или я принесу веревки, ты слышишь меня? А теперь, блядь, постарайся получить удовольствие, будешь дёргаться - будет только хуже."
Удовольствие... Как, черт побери, хоть кто-то может получать удовольствие, когда его насилует его старый дядюшка? Как вообще кто-то может получать удовольствие от изнасилования?
Чак стянул со Спайка джинсы, а после - и трусы тоже. Спайк глубоко вздохнул, задержал дыхание, медленно выдохнул и повторил. Он попытался сосредоточиться на дыхании, чтобы успокоиться, но это было не просто. Внезапно он ощутил возбуждение в той части тела, которую Чак взял в рот, но это и близко не было приятное возбуждение. Тело реагировало, как ему и положено, но мозг этого не принимал. Как будто его тело, как и его дядя, принуждало его испытывать удовольствие, но мозг этому противился категорически, и вместе они создавали безымянное и сложное ощущение, которого Спайк не понимал, и не знал, как с ним справиться. Он снова попытался сконцентрироваться на дыхании, но дышать медленно ему не удавалось, вместо этого он дышал все быстрее. Затем последняя, самая сильная волна возбуждения прокатилась по его телу, и на какое-то время все закончилось.
Чак вытер рот и удовлетворенно усмехнулся, затем он наклонился к спайку и прошептал ему в ухо: "Теперь твоя очередь".

(с) Elise M. Syvertsen (oomizuao)

Ссылка на оригинал (англ)


Подробнее
furry,фурри,фэндомы,furry other,oomizuao,Spike and Hatred,Sam,Charles,"SPIKE" - the novel,перевел сам
Еще на тему
Развернуть
Теперь с нетерпением ждём появления Хартеда и жесточайшей расправы над Чаком.
Именно.
Интересный рассказ буду ждать продолжения.
А когда продолжение будет
В самом ближайшем будущем. Я уже перевел, сейчас находится на вычитке.
прикольный рассказ
Только зарегистрированные и активированные пользователи могут добавлять комментарии.
Похожие темы

Похожие посты