furry комиксы oomizuao Spike and Hatred Sam Saunders Charles перевел сам печенье контраст рождество ...furry фэндомы furry artist пряники 

СПАЙК мини-комикс: рождественский спешл

ТОГДА ТЫ ДОЛЖЕН ПОПРОБОВАТЬ ГпИМБИРНЫЕ ПРЯНИКИ ТОЛЬКО что СПАЙК.? .„АТЫ РАНЬШЕ ПР0Е08АЛ 8 МОЛОДО ПЕЧЕНЬЕ МАКАТЬ? ЗАЕДЕТ ТЕ ЕЯ ЗАБРАТЬ. ТВОИ ОТЕЦ ОПРЕДЕЛЕННО ЗНАЕТ ТОЛК В ПРИГОТОВЛЕНИИ ПЕНЕНЫ, СЭМ. СПАСИБО, НТО ЗАШЕЛ, ШКЕТ! 8СЕГО ХОРОШЕГО И СЧАСТЛИВОГО РОЖДЕСТВА! счастливого рождества,


Ссылка на оригинал (англ)
Развернуть

furry комиксы oomizuao Spike and Hatred Sam Saunders Terrance перевел сам пираты ностальгия детство ...furry фэндомы furry artist 

Развернуть

oomizuao furry artist Lillith Ray furry MF furry art furry feline ...furry фэндомы 

Само очарование

oomizuao,furry artist,furry,фурри,фэндомы,Lillith,Ray,furry MF,furry art,furry feline

      «Позволишь пригласить тебя на танец?» – спросил ее лучший друг Рэй.

Возможно из-за этого старомодного приглашения, посреди танцпола в оживленном ночном клубе с техно на фоне? Или, может, просто из-за нехарактерно джентльменского поведения того, кого Лилит привыкла видеть гиперактивным шутником? Как бы там ни было, этот бесспорно обаятельный, галантный жест был настолько неожиданным, что она не смогла сдержаться и рассмеялась, принимая протянутую руку.

Рей любил ее смешить. С этим не могло сравниться ни одно другое чувство. Ее смех заставлял его сердце биться чаще, и в то же время – тише, чем обычно, а взгляд ее глаз по-особенному успокаивал его мятежную душу.

Они мягко коснулись лбами в порыве невысказанного взаимного притяжения.

Ссылка на девиантарт: оригинал (англ).

Развернуть

oomizuao furry artist furry video ...furry фэндомы 

Интервью Elise Marie Syvertsen, она же oomizuao.


Говорит на родном норвежском, но есть английские субтитры.
Если с английским плохо - в настройках ролика можно поставить автоперевод на русский (корявый, но смысл почти всегда можно понять.)
Блин, какая же она прикольная =)
Развернуть

furry комиксы oomizuao furry artist Spike and Hatred Sam перевел сам лето ...furry фэндомы 

Развернуть

furry комиксы Jason Zee перевел сам oomizuao furry artist загадки ...furry фэндомы 

Развернуть

furry комиксы oomizuao furry artist Spike and Hatred Charles перевел сам ...furry фэндомы 

Отпор

i У л iti L /1 vM I [ / /&'■ \ ШЛ'-йх1 V //> N1 r ^ | lL _ ! W ■■ Ж ' \ ж ^ esw v i х^ч. , ^ / Д / SA ЛЧ i 41 vf?0\ Ml,фэндомы,furry комиксы,furry comics,furry,фурри,oomizuao,furry artist,Spike and Hatred,Charles,перевел сам


«Эй, Спайк? Те шрамы наспине. Те которые похожи на следы от кнута... откуда они?» (глава 2, прим перев.)

ссылка на оригинал




Развернуть

other furry oomizuao furry artist Spike and Hatred "SPIKE" - the novel ...furry фэндомы 

furry,фурри,фэндомы,other furry,oomizuao,furry artist,Spike and Hatred,"SPIKE" - the novel


Обновление по Спайку за 25.12.2015:

Вот краткая сводка, которое ответит на большинство часто задаваемых вопросов ;)

Я все еще работаю над моей историей про Спайка. У меня в голове она полностью готова, все ключевые повороты устаканены. В настоящее время я работаю над хронологией, записываю краткое содержание каждого ключевого события, всех более-менее важных сцен, и всего, что я знаю на этот момент, о том, что должно произойти. Если коротко - я собираю все детали, о которых я знаю, и привожу их в порядок. После того, как справлюсь с хронологией, буду писать главы. Одну за другой, и так, пока история не будет завершена. После этого, я прервусь и отдохну от истории (месяц или около того, я думаю - в зависимости от того, насколько близко я буду к своему двухлетнему дедлайну), прежде чем вернуться, чтобы приступить к редактированию и допиливанию до окончательного варианта. 

После этого, я буду готова отправить его различным издательствам.

Я наметила дедлайн для истории про Спайка через 2 года.

В соответствии с моим приложением-таймером, крайний срок - 2 ноября, 2017. И я чувствую себя одновременно и готовой и мотивированной, к достижению этой цели.

И это объявление точной даты – своего рода, большой анонс того, что я это сделаю, мой способ доказать себе и вам, что я на 100% серьезна на этот счет. Да, я смогу!


Также я время от времени получаю сообщения, касающиеся качества выложенных глав истории Спайка и о том, что их трудно читать с портативных устройств. Я подумывала, перезагрузить файлы, но вместо этого я хочу сделать для вас кое-что новое.

Главы, которые я запостила на девиантарте – они из самых первых набросков Спайка. И, что я хочу сделать, так это загрузить свежие, новые файлы второй версии, после того, как они будут готовы.

Там будут некоторые незначительные изменения в повествовании, ничего радикального, только некоторые незначительные вещи, которые я бы хотела улучшить и те, на которые вы, ребята, мне указали, и я осознала, что их тоже неплохо бы изменить. Вобщем, представьте, что первый вариант – он как набросок, второй – штриховой рисунок и кой-какая раскраска, ну а третий – законченная картина. :)


ссылка на журнал на DA (англ)

ЗЫ: Вот я даже не знаю: нужен ли в случае Спайка тег "хуманизация")

Развернуть

furry other oomizuao furry artist Spike and Hatred Sam Saunders Terrance Charles "SPIKE" - the novel перевел сам ...furry фэндомы 

Глава 15

furry other,furry,фурри,фэндомы,oomizuao,furry artist,Spike and Hatred,Sam,Saunders,Terrance,Charles,"SPIKE" - the novel,перевел сам


      Размышляя, Спайк тихо лежал на больничной койке.

      Он находился здесь уже неделю. Сэм заходил каждый день. Ему, конечно, не разрешали заходить к Спайку в палату, но он приносил комиксы медсестре и просил передать их Спайку. Спайк был признателен, за то, что у него, наконец, появилось что-то интересное почитать, и он перечитал их все.

      Скучал ли он за своим лучшим другом?

      Спайк фыркнул. Сэм больше не был его другом. Чему-то внутри него было трудно принять мысль, что они с Сэмом больше не друзья, но Спайк был абсолютно уверен, что больше никогда не хочет видеть Сэма. То, что Сэм приносит комиксы – это просто жалкая попытка вернуть его обратно.

      Спайк не хотел сейчас деликатничать, он хотел быть холодным, хотел быть бессердечным.

      Так было бы намного проще.

      Тем не менее, Спайк не мог перестать думать обо все том времени, весело проведенном вместе с Сэмом. Сначала он хотел улыбнуться этим воспоминаниям, но потом вспомнил то, о чем сказал ему Сэм, и это замарало все воспоминания. Кто знает, как долго в Сэме зрели эти мерзости? Спайк помотал головой, он не хотел больше про это думать. Вместо этого он выглянул в окно, посмотреть на птиц. Затем его глаза, вдруг, раскрылись и он почти ахнул.

      «Дежавю» - подумал он про себя, вспоминая день из глубокого-глубокого прошлого, день о котором он не вспоминал уже много лет.

     

      Спайку в тот день было не больше четырех. Он помнил, как ел вкусный сэндвич и смотрел в окно на птиц, которые погожим весенним днем счастливо порхали на улице. Он помнил ее голос, и то, как что она всегда говорила с ним по-матерински добрым голосом.

      «Снова мечтаешь, милый?» - спросила она его.

      Маленький Спайк отвернулся от окна и посмотрел на нее. Он широко улыбнулся.

      «Извини, тетя Эмили. Я просто смотрел на птичек» - сказал он, возбужденно показывая на них пальцем.

      «Ничего срашного, милый» - улыбнулась она в ответ и тоже выглянула в окно, чтобы взглянуть на птиц. – «они прекрасны.»

      Эмили. Полностью – Эмилия Демельза Итон. Она была доброй старой леди, которая заботилась о Спайке, после того как умерли его родители. Он не особо помнил время, проведенное с леди, которую он однажды назвал тетей, но он помнил ее лицо и помнил тот конкретный день.

      «Замечательная погода, правда?» - сказала Эмили и сложила руки, глядя на улицу.

      Как раз в этот момент послышалось, как кто-то постучал в дверь.

      «Кто это может быть?» - удивилась она и слегка нахмурилась: к ней не приходили гости уже долгие годы.

      «Я хочу открыть!» - воскликнул Спайк и спрыгнул со стула.

      «Спайк, подожди» - сказала ему вслед Эмили, но он уже добрался до двери.

      «Здравстуйте, добро пожа…» - Спайк замолчал, когда увидел в дверях высокого незнакомца.

      У него были холодные голубые глаза, серые волосы и было в нем что-то очень жуткое, из-за чего Спайк уставился на мужчину, озадаченный улыбкой на лице незнакомца.

      «Ну, здравствуй, маленький Шаффер» - сказал мужчина и изобразил то, что считал теплой улыбкой.

      В дверях появилась Эмили.

      «Здравствуйте?» - сказала она – «Могу я вам помочь, сэр?»

      «Собственно говоря, можете» - сказал незнакомец и стал, вдруг, очень серьезным.

      «Меня зовут Чарльз Шаффер, старший брат покойного Джеремия Шаффера, с которым, как я понимаю, вы были знакомы. Я здесь, чтобы поговорить о его сыне.»

      Спайк воззрился на мужчину, который знал его фамилию и его отца. Он взглянул на Эмили, и ее лицо больше не было добрым, она выглядела скорее, как будто хотела, чтобы этот мужчина ушел.

      «Тётя Эм?» - попытался Спайк.

      «Солнышко» - сказала Эмили и ласково положила руки Спайку на плечи – «будь так добр, погуляй пока в доме»

      «Хорошо» - немного запнулся Спайк и зашел внутрь.

      Эмили закрыла за ним дверь, но, тем не менее, Спайк мог слышать, о чем они говорят и подглядывал в замочную скважину, чтобы увидеть, что они делают.

      «Что Вам нужно, Чарльз?» - в голосе Эмили таился гнев.

      «Таким тоном, да?» - ухмыльнулся Чарльз – «Я так понимаю, мой братец рассказывал Вам обо мне? И Вы поверили ему, я полагаю?» Он усмехнулся и пробормотал «Как наивно.»

      Эмили ничего не сказала. Спайк не мог видеть ее лица, но догадывался, что выражение на нем раздраженное.

      «Сколько Спайку?» - спросил Чарльз.

      «Ему четыре с половиной» - ответила Эмили резко.

      «И он живет здесь с тех пор как..?»

      «Верно» - прервала она.

      «Понятно»

      Эмили уперла руки в бока. Очевидно, Чарльз ей нисколько не нравился.

      «Ну» - продолжал Чарльз, глядя в сторону – «Похоже, я – единственный живой родственник и он мой племянник, так что…» - он уставился ей прямо в глаза и торжественно сказал – «я хочу его.»

      «Что?» - воскликнула Эмили. – «Вы не можете забрать его у меня! Джереми оставил его на мое попечение. Он Вас даже не знает!»

      «Он заберет меня от тети Эмили» - подумал Спайк.

      «Боюсь, миссис Итон, вам придется мне в этом посодействовать. Я приеду за ним завтра в семь вечера.» - сказал Чарльз.

      «А что, если я откажусь?» - почти прорычала Эмили.

      «Вообще-то…» - сказал Чарльз и вытащил бумажную форму из кармана.

      На ней были подписи и печати, насколько Спайку было видно сквозь замочную скважину. Чарльз ухмыльнулся и продолжил:

      «У Вас нет выбора.»

     

      Спайк открыл глаза. Он не мог вспомнить ничего больше, во всяком случае – ничего конкретного. С того дня он помнил все фрагментами.

      Ему стало грустно, что он не может вспомнить больше о тете Эмили, о той, которая больше остальных, из всех, кого он знал, приблизилась к роли родителя. Он любил ее, и, не смотря на то, что он всегда звал ее тетей – она всегда была ему как мать. Где она сейчас? Все еще живет в домике, справа от леса? Жива ли она еще? Должна быть, она не может быть старше шестидесяти с чем-то. Он хотел встретиться с ней снова, когда-нибудь и как-нибудь.

      Когда он был маленьким он так хотел просто убежать к Эмили и жить вместе с ней, но он не смел. Не после угроз Чарльза, о том, что тот убьет дорогую тетушку Спайка (или нянюшку, как Чарльз ее называл), если Спайк когда-нибудь придет к ней, и что после этого он сделает со Спайком страшные вещи, а может даже и убьет его: медленно и мучительно.

      Спайк никогда бы не причинил вреда Эмили, а потому, он никогда ее не навещал.

      Он лег на спину, задумчиво уставившись в потолок.

      А потом его как громом ударило: Чарльз не знал, что Спайк в больнице. Он отсутствовал почти неделю и его дядя не знал, где находится его племянник.

      Спайк сел на кровати, пошевелил пальцами и выпрямил конечности, чтобы проверить болит ли еще что-нибудь. Сильной боли он уже не чувствовал, так немного болели ребра, когда он вытягивал руки определенным образом. Затем он попытался открыть рот. Боль пронзила его нижнюю челюсть, и он снова закрыл рот, пытаясь не скрипеть зубами. Его челюсть еще не исцелилась. Врач сказал ему, что на это потребуется шесть недель. Спайк не мог оставаться в больнице шесть недель. Одной было более чем достаточно. Ему надо было отсюда выбираться.

      Спайк огляделся. Он увидел, что его одежда, или, скорее, тренировочная одежда Сэма, все еще лежит аккуратно сложенная на стуле у кровати. Его ботинки стояли на полу под креслом. Судя по всему, он готов уйти, но предстояло еще выяснить, как выбраться из больницы и вернуться домой.

      Так что он снова лег на кровать и стал придумывать план.

     

      Было раннее утро, Сандерс вышел из автобуса и взглянул на маленькую больницу по другую сторону дороги. Он держал маленькую детскую книжку подмышкой, озаглавленную «Птичка со сломанным крылышком»

      «Пап?» - спросил его вчера Сэм – «помнишь «Птичку со сломанным крылышком»?»

      «Конечно, помню» - ответил Сандерс и его лицо погрустнело.

      Сандерс очень хорошо помнил эту историю. Он помнил, как впервые читал ее Сэму, когда тот был маленьким, думая, что это и в самом деле была детская книжка, а не книга для взрослых с иллюстрациями как в детской книге, и от концовки ему стало так грустно, что у него почти выступили слезы.

      «Ты придумал для меня альтернативную концовку» - напомнил Сэм. – «поменял ее на счастливую, чтобы я не грустил. И я не грустил, до тех пор, пока снова не нашел книжку и не узнал что концовка была совсем не счастливая, скорее даже ужасная.»

     

      Птичка со сломанным крылышком – была про маленькую птичку, которая родилась со сломанным крылом. Она оставалась в гнезде, пока ее братья и сестры учились летать. Когда они ели, ее братья и сестры клевали ее, не делились едой, и она слабла.

      Однажды, вся семья улетела на зиму, но птичку со сломанным крылышком оставили. Она проснулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее семья улетает. В отчаянии она хотела последовать за ними, но споткнулась и выпала из гнезда. Она села на землю, глядя, как ее родители, ее братья и сестры улетают от нее все дальше и дальше. Она кричала им, но они не повернули и продолжали лететь, как будто забыли о ее существовании. День за днем становилось все холоднее, но птичка со сломанным крылышком терпеливо сидела на земле и ждала когда вернется ее семья. Но они так и не вернулись. Наконец, выпал первый снег и укрыл останки мертвой птички со сломанным крылышком.

     

      Сандерс вспомнил свой разговор с Сэмом за кухонным столом в другой день:

      «Однажды ты сказал мне, папа» - говорил Сэм – «что, ты думал, что мораль книги была в том, что родители должны любить своих детей не смотря ни на что. Не смотря на недостатки, каждый ребенок имеет право быть любимым. Я вспомнил об этом, из-за того, что ты сказал мне пару дней назад. Что ты будешь любить меня, даже не смотря на то, что я – гей.»

      Сандерс по-отечески улыбнулся.

      «Быть геем – это не недостаток, Сэм.»

      «Может и нет» - сказал Сэм – «но, кажется, это не нормально.»

      «С моей точки зрения» - начал Сандерс – «это, вообще-то, совершенно естественно. Как бы то ни было, «нормальность» - сильно переоценивают. Гомосексуальность – это просто способ уменьшить популяцию, никого не убивая.»

      Сэм недоверчиво уставился на отца.

      «… Что?»

      «Да ладно, сам подумай! Это должно быть совершенно естественно, и…»

      «Пап. Все. Я понял. Я не готов к речи.» - быстро сказал Сэм.

      «Да я и не собирался речь толкать.» - сказал Сандерс немного раздраженно.

      Сэм откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

      «Однажды я показал эту книжку Спайку» - пробормотал он.

      «Да? И что он сказал?» - поинтересовался Сандерс.

      Сэм начал вспоминать.

      «Он сказал мне… что мог бы посочувствовать птичке, но концовка его не огорчила.» - Сэм задумался – «Я помню, как подумал, что это немного странно, что ему не жалко птичку, и я вспомнил что еще он сказал. Он думал, что то, что случилось с птичкой в какой-то мере справедливо. Что, может быть, птичка просто не заслуживала жизни.»

      «Спайк так сказал?» - изумленно спросил Сандерс.

      «Ну, что-то на это похожее» - ответил Сэм – «Он всегда был о себе невысокого мнения, и сказал, что чувствовал себя очень похожим на эту птичку, говорил, что его родители покинули его так быстро, как будто тоже улетели. И хотя он не был изувечен, как птичка, но птичка, как ты говоришь, была с изъяном, и я думаю, что Спайк видел себя просто как один большой ходячий изъян. »

      «Это печально.» - тихо сказал Сандерс.

      «Угу» - кивнул Сэм. – «Я даже помню, как он однажды сказал, что он хуже чем мусор, и потому что он такой никчемный – не важно, что с ним делает Чак, как бы там ни было, он этого заслуживает.»

      Сандерс вспомнил, как у него внутри все перевернулось, когда Сэм договорил это предложение. Сэм широко открыл глаза, осознав, что он только что сказал: разболтал, что между Спайком и его дядей действительно что-то происходило, и что происходили совсем уж нехорошие вещи.

      У них был долгий и серьезный разговор, и Сандерс наконец узнал, что Спайка бьют дома. Он никогда не чувствовал себя более разъяренным, чем в тот момент, но сумел сохранить спокойствие. Он и Сэм, наконец условились, что в тот день, когда Сэм будет в школе, у Сандерса будет разговор со Спайком, и он поговорит с ним про насилие и предложит ему помощь. Сандерс даже пообещал упомянуть в разговоре, что если Спайк захочет, он сможет жить у них.

     

      Сандерс выдохнул, подготавливая свой разум к тому, что собирался сказать. Потом он перешел дорогу и прошел сквозь стеклянные входные двери больницы.

      «Добрый день, мэм» - сказал Сандерс сотруднице, которая сидела в углу за большой стойкой.

      «Чем могу помочь?»

      «Спасибо. Я здесь проведать кое-кого.» - сказал Сандерс.

      «Как Вас зовут, сэр?» - спросила она его.

      «Меня зовут Питер Невин Куивин Сандерс»

      «Как-как вы это произнесли?» - прервала его леди, почти перед тем, как он назвал ей свою Фамилию. Сандерс начал снова произносить, но леди за стойкой не была из терпеливых и попросила его просто записать его имя на листике.

      «Я здесь чтобы навестить Спайка Шаффера.» - объяснил ей Сандерс.

      «Мальчика из двести третьей?» - спросила леди – «Простите, сэр, но его у нас больше нет.»

      «Что?» - сказал слегка обескураженный Сандерс. – «Как это, его у вас больше нет?»

      «По всей видимости, ему удалось сбежать этой ночью.»

      «А вы не пробовали его поискать?» - спросил Сандерс в отчаянии.

      «Он оставил записку, в которой говорилось, чтобы мы его не искали и что он отправился домой.»

      «Господи, да он же ребенок» - сказал Сандерс, повысив голос.

      Он был в отчаянии. Не только потому, что Спайк ушел, но и потому что до дома были километры и километры, и Спайк был сам по себе, в попытках найти путь домой из места, в котором он никогда раньше не был. Он прямо сейчас уже мог потеряться. Сандерс запустил пальцы в волосы, пытаясь себя успокоить.

      «Простите, мэм. Я просто… Я поищу его сам. Не беспокойтесь» - сказал он и вышел.

      Ему пришлось присесть на лавочку, чтобы еще немного успокоиться. Он схватил тонкую детскую книжку и открыл первую страницу. На ней Сэм оставил сообщение:

      Дорогой Спайк. Ты думаешь, что ты ничего не значишь, но для нас – ты значишь очень-очень много. Пожалуйста, помни это. Мы любим и поддерживаем тебя, не смотря ни на что. Это то, для чего и нужна семья. Ты – часть нашей семьи, Спайк. Мы надеемся, что ты скоро поправишься и сможешь вернуться домой. Домой к нам. Люблю тебя, твой друг и брат – Сэм.

      Сандерс улыбнулся, тронутый словами Сэма. Он зашел воспользоваться телефоном и позвонив Терренсу, сказал:

      «Мне нужна твоя помощь, ситуация чрезвычайная. Встретимся у больницы как можно скорее. Это насчет Спайка.»

(с) Elise M. Syvertsen (oomizuao)

ссылка на оригинал (англ)

ссылка на страницу DA с картинкой

PS: Правка была, вычитки - не было, можете бросаться тапками.


Развернуть

furry other oomizuao furry artist Sam Saunders Terrance "SPIKE" - the novel перевел сам ...furry фэндомы 

Глава 14

     

furry other,furry,фурри,фэндомы,oomizuao,furry artist,Sam,Saunders,Terrance,"SPIKE" - the novel,перевел сам

     

     Сэм снял трубку и набрал домашний номер. Он звонил с больничного телефона

     «Сандерс на проводе» - сказал голос, после долгого ожидания. 

     «Пап?» - осторожно начал Сэм.

     «Сэм!» - воскликнул Сандерс – «ты уже давно должен был быть дома, ты где?»

     «Пап, я… я в больнице» - нерешительно начал Сэм, не желая огорчать или беспокоить своего отца, но все же сказать ему правду о своем местонахождении.

     «Ты, где?! Сэм, с тобой все хорошо? Что случилось? С тобой там кто-нибудь есть? Спайк за тобой присматривает, да?»

     «Папа, успокойся, я в порядке. Можешь попросить Терренса забрать меня? У меня нет денег ни на такси, ни на автобус.»

     «Да, конечно, я ему позвоню, но…»

     «Папа, говорю же, со мной все хорошо. Я все объясню, когда мы приедем домой. Мне просто нужно чтобы меня кто-то подвез.»

     Сэм и не знал, что он говорит очень грустным голосом, который, возможно, и заставлял его отца беспокоиться гораздо больше, чем, если бы он говорил нормальным тоном и звучал бы более убедительно.

     «Хорошо.» - сказал Сандерс после паузы. – «Терренс будет у тебя так быстро, как сможет. Какая больница?»

     «Которая маленькая, сразу за городом, не переезжая мост.»

     «Понятно. Тот мост ненадежен. Но ты подожди прямо там, Сэм, мы скоро будем. Люблю тебя.»

     «И я тебя, пап. Пока.»

     И Сэм как всегда первым положил трубку. Его отец всегда ждал, на случай, если Сэм вдруг вспомнит, что хотел сказать что-то еще. Сэм поблагодарил сестру, которая любезно разрешила ему позвонить с их телефона, и вышел из больницы, сел на лавочку у входа и принялся ждать.

      

      Через довольно длительное время, на стоянке появилась темно-синяя машина. Сэм узнал машину Терренса и пошел к ней. Сандерс вышел из машины задолго до того, как Сэм до них дошел. Он заключил сына в крепкие, утешительные объятия и снова спросил его все ли у него хорошо. И прежде чем сесть в машину, Сэм снова заверил своего отца, что с ним все хорошо.

«Привет, малыш» - благожелательно улыбнулся Терренс, заводя мотор.

      «Привет» - тихо ответил Сэм.

      Сандерс развернулся на пассажирском сидении и посмотрел на Сэма, сидящего сзади.

      «Так, может, расскажешь нам, что ты делал в больнице?»

      Сэм колебался.

      «Мы со Спайком подрались» - начал он – «И я сломал ему челюсть.»

      «Ты сломал ему челюсть?!» - хором воскликнули Сандерс и Терренс.

      «Ну, не то, чтобы я это нарочно» - поспешил объяснить Сэм.

      «Как, блин, ты смог сломать ему челюсть?» - пораженно спросил Терренс, но Сандерс остановил его.

      «Сэм, Спайк в порядке?» - спросил Сандерс сына.

      «Он перенес операцию» - сказал ему Сэм – «им пришлось поставить ему металлические импланты, но, думаю, теперь с ним все хорошо. Во всяком случае, выглядел не плохо.»

      «Думаю нужно его навестить, бедный мальчик» - сказал Сандерс – «Терренс, разворачивай»

      «Нет» - тихо сказал Сэм – «Он не желает никаких посетителей.»

      «Он зол на тебя?» - осторожно спросил Сандерс.

      Сэм кивнул. «Впрочем, и не удивительно» - пробормотал он, не желая вдаваться в детали.

      Сандерс задумчиво посмотрел на своего сына. Затем он улыбнулся, протянул руку и ласково взъерошил волосы Сэма.

      «Я рад, что с тобой все в порядке, сын» - сказал он. – «Ну… поговорим, когда доберемся домой, хорошо?»

      «Спасибо, пап» - проговорил Сэм почти неслышно, обрадованный, что ему не придется объяснять все здесь и сейчас. Он так устал, что когда откинул голову на спинку кресла, заснул уже через несколько секунд.

     

      Сэм проснулся от того, что кто-то осторожно тряс его за плечо. Он зевнул, потянулся, и устало посмотрел на доброе лицо отца.

      «Мы дома, Сэм.» - сказал Сандерс – «Просыпайся.»

      Сэм снова потянулся и зевнул. Оглянувшись, он заметил, что Терренс все еще сидит на водительском сидении и двигатель все еще работает.

      «Терри?» - спросил Сэм сонно – «А ты разве не остаешься?»

      Терренс помотал головой.

      «Твой отец позвонил мне, когда я был на работе, так что мне нужно возвращаться.»

      «Оу» - сказал Сэм.

      Он надеялся, что Терренс останется хоть на немного. Не только потому, что ему нравилась его компания, но и потому, что его отец будет занят гостем и Сэму можно будет объяснить, что сегодня случилось, как-нибудь потом. Его объяснения были бы отложены, но как бы то ни было, теперь ему придется рассказать своему отцу все, и он не был к этому готов.

      Терренс улыбнулся.

      «Оу, не переживай, малыш. Я, вероятно, вернусь попозже. Тогда и увидимся.»

      «Круто» - улыбнулся Сэм, забыв сдержать третий зевок, перед тем как вышел из машины и отпустил Терренса на работу. Отец снова взъерошил волосы Сэма, это был один из его я_забочусь_ о_тебе жестов.

      Они вместе вошли в дом. Очутившись внутри, Сандерс ушел на кухню, желая приготовить сыну что-нибудь поесть, так как был уверен, что Сэм, скорее всего, голоден. Он соорудил ему бутерброд с сыром, ветчиной и огурцом поверх, как Сэм любил, и наполнил стакан шоколадным молоком.

      Сэм лежал на диване с закрытыми глазами, положив голову на руки.

      «Спишь?» - тихо спросил Сандерс и сел рядом с сыном на диван, поставив еду на стол перед ним.

      «Просто отдыхаю» - пробормотал Сэм.

      Сандерс вытянул руку и коснулся лба.

      «Ты не горячий» - заявил он.

      «Папа, я в порядке» - сказал Сэм, закатив глаза.

      «Хорошо, прости.» - извинился Сандерс и убрал руку.

      Он долго ничего не говорил. А Сэм был в глубоких раздумьях. Он думал о том, что сказать и как сказать. Он пришел к куче разных объяснений, каждое из которых звучало либо слишком чопорно, либо слишком смешно. Затем он решил все упростить, сделать предельно понятным его отцу и начал с самой сложной части. Он набрал воздуха, чтобы привлечь внимание отца, и  сказал:

      «Папа, я – гей.»

      Сэм ожидал, что его отец разразиться смехом, не поверив, или будет злиться, но вместо этого всего он просто сидел с широко открытыми глазами. Потом его лицо пришло в норму, и он спросил:

      «Над тобой снова издевались в школе?»

      «Нет» - кисло ответил Сэм.

      «Ты курил мою марихуану?» - спросил он еще серьезнее.

      «Пааап!»

      «Понял, понял, не курил»

      Сандерс замолчал, глядя глубоко в глаза Сыну.

      «Господи» - почти прошептал он – «Ты не шутишь..?»

      Сэм покачал головой.

      «Ты злишься?»

      «Нет, конечно, нет» - сочувственно сказал Сандерс. – «С чего бы я злился?»

      «Ну… родители Терренса выперли его из дому, когда он им такое сказал. И я подумал, что может быть…»

      «Ты действительно думал, что я вгоню из дома своего собственного сына, из-за его ориентации?» - сказал Сандерс и ласково погладил пальцами волосы Сэма.

      Сэм посмотрел на своего отца, его глаза наполнились слезами, и он разрыдался.

      «О, папа» - плакал Сэм.

      Он не искал объятий, несмотря на то, что отчаянно в них нуждался. У него было мнение, что, будучи геем, это выглядело бы как что-то неприличное.

      «Иди сюда» - тихо сказал Сандерс и протянул к нему руки, обозначая, что он рядом, если Сэму нужны объятия.

      Сэм был тронут одним только тем, насколько замечателен его отец и устыдился того, что подумал о нем как о том, кто может отвергнуть своего собственного Сына. Он сел на диване и принял объятия, почти бросившись к отцу на руки.

      «Все хорошо.» - сказал Сандерс ми по-отцовски снова погладил сына по волосам.

      «Прости» - шмыгнул носом Сэм.

      «За что?» - поинтересовался Сандерс.

      «За то, что я… другой. Прости, что я такой, но я ничего не могу с этим поделать. Прости, что я не идеальный сын.»

      «Ты - идиот.» - сказал Сандерс.

      Сэм посмотрел на него.

      «Что?»

      «Не обижайся, Сэм, но иногда ты такой глупый. Просишь прощения, за то, что не идеальный сын? Сэм, ты – лучшее, что со мной случалось. Ни мама, ни что-нибудь еще. Ты!»

      Тронутый, Сэм смотрел на отца.

      «Гетеросексуальный, или нет – ты все равно мой сын и я люблю тебя таким, как ты есть. Ничего из того, что ты скажешь или сделаешь, никогда этого не изменит. В моих глазах – ты идеальный сын. Даже когда ты был маленьким и принес на кухню полуживую мышь – даже тогда ты был совершенен.»

      Сэм с мокрыми глазами усмехнулся. Усмехнулся от воспоминания обо всех тех мышах, которых он пытался спасти, а с мокрыми глазами, от всего того, что ему сказал его невероятно толерантный и заботливый отец. Сэм обвил руками грудь отца и снова его обнял. И снова шмыгнул носом:

      «Тебя ничто не сможет взбесить, так ведь?»

      «Ну, может, если ты запишешься в армию.»

      Сэм не смог сдержать смех.

      «Ну так» - начал Сандерс после короткой паузы – «Как ты узнал?»

      Сэм выпутался из объятий и вытер слезы.

      «Думаю это как-то началось в тот день, когда я встретил Спайка.» - сказал Сэм.

      «Так ты влюбился в Спайка?» - спросил Сандерс.

      Сэм кивнул.

      «Мда… Это многое объясняет.»

      «Объясняет, да?» - сказал Сэм и попытался улыбнуться. – «Когда я был маленьким, я думал что то, что я к нему чувствую – это просто что-то вроде восхищения, и я не думал что эти чувства что-то странное или ненормальное. Мне всегда хотелось быть с ним рядом, быть ближе, быть как он. Я всегда был поглощен Спайком, и всем с ним связанным, но в последнее время эти чувства стали… сильнее и страннее.» У меня было громадное желание просто… делать некоторые вещи. Как… поцеловать его» - Сэм покраснел – «Думаю именно тогда я осознал, что люблю его, и что я, наверное, гей.»

      Сандерс все это время внимательно слушал, и почувствовал, что сейчас пришло его время что-то сказать.

      «Подобные чувства совсем не ненормальные, и нет разницы, любишь ты кого-то своего пола, или противоположного. Это просто более необычно, и потому некоторые люди будут на это бурно реагировать. Общество имеет странную тенденцию негативно воспринимать все, к чему оно не привыкло. Но нет ничего плохого в том, чтобы быть геем. Ты просто влюблен, а это прекрасно! Это просто любовь, так при чем тут пол, правильно?»

      Сэм кивнул, удивленный тем, насколько понимающий у него отец, и что у него такое видение гомосексуальности. С другой стороны, он всегда был очень понимающим, и всегда превозносил любовь. Он просто никогда не говорил о гомосексуальности, или даже бисексуальности, и всегда производил впечатление того, кто хочет быть очень мужественным. Он даже волосы подрезал, потому что кто-то думал, что так он выглядит более женственно. И если Терренс шутил о том, что Сандерс говорит или делает что-то гейское, это ужасно пугало Сандерса и он следил за тем, чтобы больше никогда не повторить сказанное или поступок. Возможно, именно поэтому Сэм и подумал, что отцу не понравится, что его сын – гей.

      «Я так понимаю, ты сказал Спайку? » - сказал Сандерс.

      Сэм кивнул.

      «А он не был слишком счастлив, и вы, ребята, стали драться?»

      Широко раскрыв глаза, Сэм уставился на отца.

      «Ты знал?»

      «Нет, но я знаю вас двоих, и вы стали довольно предсказуемыми» - улыбнулся Сандерс. – «Кроме того, ты сам сказал, что сломал ему челюсть.»

      Лицо Сэма наполнилось грустью.

      «Не могу поверить, что я это сделал…» - пробормотал он.

      «Я – тоже.» - сказал Сандерс.

      «Ты злишься на меня?»

      «Я не злюсь, но не могу сказать, что я очень счастлив от того, что ты сделал. В смысле – ты же отправил своего лучшего друга в больницу! Ты должен научиться контролировать свои эмоции, Сэм. Ты слишком быстро теряешь контроль.»

      «Знаю, и мне жаль.»

      «Ну, ты сам принес его в больницу, и я горжусь тобой за это, но я очень надеюсь, что ты попросил у него прощения.»

      «Просил, несколько раз, но не похоже, чтобы он мне поверил. Он больше не хочет меня видеть.»

      Сандерс подумал над этим.

      «Не злись, но не думаю, что он рассердился на тебя из-за сломанной челюсти. Насколько я его знаю, предполагаю, что он рассердился как раз из-за того, что ты его любишь.»

      «Я просто не понимаю.» - начал Сэм – «Я не предполагал, что он будет прыгать от радости, мы поцелуемся и станем парочкой, как в какой то клишированной сцене фильма, но я и не предполагал, что он настолько разозлится.»

      «Я бы мог сказать, что он отреагировал слишком эмоционально, но есть куча вещей, которых я про него не знаю, вещей, которые бы объяснили, почему он отреагировал так сильно.» - Сандерс остановился и задумался – «а, кстати, как он отреагировал?»

      Сэм вздохнул, поднимая в памяти те события.

      «Он был довольно сильно взволнован, перед тем, как я ему сказал, но когда я сказал – он просто, типа, огрызнулся » - сказал Сэм – «он начал уходить, и я испугался, что он убежит и никогда не вернется, так что я схватил его за руку, пытаясь остановить, в он просто сказал, чтобы я убрал от него свои руки, как будто я ему противен.»

      «Ну он же не любит, когда его трогают, ты же знаешь.» - отметил Сандерс.

      «Знаю, но в тот раз было по-другому. Он избегал меня, как будто, как я говорил, я был ему противен. Потом он ударил меня по лицу, и все потемнело.»

      «Ты потерял сознание?»

      «Нет, но у меня, вроде, ум помутился, я был ослеплен всеми теми эмоциями, ослеплен яростью. У тебя, наверное, тоже есть такой опыт, да? Ты разъяряешься настолько, все вокруг темнеет, и ты действуешь исключительно на эмоциях?»

      «Нет, я бы не сказал.» - извиняясь, проговорил Сандерс.

      Сэм вздохнул.

      «Как бы то ни было, я как-то сломал ему челюсть» - сказал он подавлено – «и мы сели на автобус до больницы, где ему сделали операцию. Как-то так, если в двух словах.»

      Сэм не хотел упоминать ничего о смерти Марко. В основном потому, что не хотел об этом думать, но более важно, что это было что-то очень серьезное, то, что следует хранить в тайне, чтобы Спайк не попал под суд по делам несовершеннолетних.

      «И теперь он не хочет, чтобы ты его посещал?» - спросил Сандерс.

      «Я так и сказал.» - проговорил Сэм и опустил глаза в пол.

      Он медленно встал с дивана и сказал своему отцу, что хочет в свою комнату.

      «Мне нужно отдохнуть» - объяснил он.

      «Я понимаю» - тепло улыбнулся Сандерс. – «У тебя сегодня выдался тяжелый день.»

      «Да уж.» - ответил Сэм.

      Он бросил взгляд на тарелку на столе, и взял ее в руки.

      «Я возьму ее к себе в комнату, если ты не против.»

      «Без вопросов.» - сказал Сандерс.

      Затем он тоже встал с дивана, желая проводить своего сына до комнаты, чтобы убедится, что он по пути не упадет в обморок или что-нибудь еще.

      Сэм шел, ели переставляя ноги, слишком уставший, чтобы поднимать их как всегда. Его отец нежно вял у Сэма тарелку и понес за него. Когда Сэм вошел в свою комнату, он подошел к кровати и упал на нее.

      Сандерс поставил тарелку с едой на столик возле кровати.

      «Я буду в подвале, если понадоблюсь» - сказал он, снова ласково взъерошил волосы сына и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

      Сэм вздохнул. Он так устал, что с трудом мог держать глаза открытыми, но все же и заснуть тоже не мог. Всем, о чем он только мог думать – был Спайк: то, как он сломал Спайку челюсть, и то, что из-за него его лучший друг сейчас один одинешенек в больнице. И не только это, но и то, что Спайк в самом деле кого-то убил. Странно, но Сэм обнаружил, что это мало заботит смерть Марко. Может потому, что он просто не мог заставить себя поверить, что Спайк – убийца. Он должен был увидеть своими глазами, чтобы поверить, хотя он не был уверен,  действительно ли хотел он этого.

      Сэм подумал о том, что Спайк сказал ему, что он больше не хочет дружить с ним, просто из-за тех чувств, которые Сэм к нему испытывает. Это так нечестно!

      Он схватил подушку и прижал к своему лицу, желая задушить себя. Он должен был отвлечь себя, попытаться сфокусироваться на чем-то другом, а не на том, как ему грустно. От нехватки воздуха у него начала кружиться голова, он отбросил подушку от лица и сильно вдохнул. Затем до него дошло, что он только что сделал, и Сэм начал тихо плакать. У Сэма никогда не было склонности к самоубийству, но прямо сейчас, часть его хотела, чтобы он мог просто умереть и не разбираться с этим всем.

(с) Elise M. Syvertsen (oomizuao)


ссылка на оригинал (англ)

ссылка на страницу DA с картинкой

PS: Правка была, вычитки - не было, можете бросаться тапками.)


Развернуть